Отношение значимости связывающее человека с другим человеком

Деятельность-субстанция и исходная "клеточка" общественного отношение бытия человека.

"Человек - это мир человека, государство, общество", - писал К. Маркс.13 Общественное бытие человека - это бытие совместно с другими представителями рода "человек", бытие среди других, для-себя бытие через других, бытие в себе и для себя. Общество - это поле взаимодействия, в котором человек отнесясь к другому видит в нем и свое "я". Анализируя товар через призму общественного бытия человека, Маркс писал в 1-м томе "Капитала": "В некоторых отношениях человек напоминает товар. Так как он родится без зеркала в руках и не фихтеанским философом "я есмь я", то человек сначала смотрит, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку. Вместе с тем, и Павел как таковой, во всей его павловской телесности становится для него формой проявления рода "человек".14

Замечательно сказано! Человек формирует свое отношение к своей телесности, к природе к космическим объектам, к продуктам своего труда - товарам, но он осознает все эти отношения как человек лишь при условии, что все эти отношения рассматривает чрез призму своего отношения к другим людям, к обществу.

Человек - существо общественное. Поэтому все его многочисленные проявления бытия - биологическое, духовное, все его отношения к окружающему миру - обретают свою значимость и смысл, а, следовательно, и прерогативы своего бытия, если они соответствуют таким фундаментальным нормам общественного бытия как право, истина, справедливость, красота. Именно так я понимаю определение Марксом сущности человека как совокупности всех общественных отношений - это не означает, что человек есть синтез экономических, политических, нравственных и других отношений как таковых, хотя в таком толковании есть большая доля истины. Более глубокое видение этого определения сущности человека состоит в необходимости рассмотрения всех других форм бытия человека через призму его общественного бытия.

Человек как обитатель Вселенной, как духовный феномен и "цветок природы" мог состояться, как человек и может раздвинуть границы своего бытия в пространстве и времени лишь благодаря тому, что он создал и продолжает укреплять как высшую ценность свою "ойкумену" - систему общественных отношений. Только эта ойкумена -мировое сообщество людей - способна сократить или продлить границы бытия человека в мире, взяв под свой контроль все природные катаклизмы и возможности освоения необозримых пространств Вселенной.

Общественные отношения - универсальная сторона бытия деятельной сущности человека, это - то пространство, в пределах которого только и возможно биологическое и духовное бытие человека, его самость и саморефлексия. Неправы будут те, кто видит угрозу индивидуальности и свободы личности в том, что в весьма многообразных ситуациях и обстоятельствах индивид думает как все, делает также, как делают все, не выделяет свою самость из коллективных действий. Философ, рассматривающий бытие индивида изолированно от общества, уподобляется рыбе, пытающейся плавать без воды. Вот так рассуждает, к примеру, западногерманский неотомист Штейнбюхель: "Личность - это форма бытия духа в самостоятельном и самом себя утверждающем бытии. Человек не нуждается ни в какой связи с обществом. Его возвышает над обществом существующая сама по себе духовность. В итоге личность живет, как дух".15 Но надо знать, что прежде, чем быть духовным, человек должен жить в обществе, ибо в джунглях Амазонки никакой духовности не возникает.

Рассматривая субстратную предпосылку индивидуального бытия человека, нетрудно убедиться, что биологическое бытие предшествует общественному бытию, последнее нарастает на биологическом бытии как на своем базисе. Именно эта самоочевидность предшествования биологического социальному послужила прецедентом для широкого распространения практики лечения социальных болезней исключительно биохимическими и технологическими средствами. Проиллюстрируем это на примере таких отклонений социального поведения как агрессивность и насилие. В Нидерландах нашли семью, где склонность к агрессии и насилию передается из поколения в поколение, причем эта склонность выявлена только у мужчин. У мужчин этой семьи выявлены наследственные нарушения в производстве и метаболизме катахоламина и серотонина - важнейших гормонов, ответственных за перенос сигналов в мозг от нейрона к нейрону. Признав возможность лечения этой склонности биохимическими методами (кстати сказать, лечение биотехническими средствами душевнобольных - чуть ли не единственный метод, применяемый во всех психиатрических больницах России), американское правительство предполагает выделить на программу соответствующих исследований по 50 млн. долларов в год. Но как эта акция оценивается с позиции гуманизма и этики?

Какова перспективность и результативность лечения агрессивности биохимическими средствами и нет ли здесь полной подмены морали и человечности нейробиохимией и генетикой? Представители биоэтики выступили против подобной программы исследований. Эти исследования проводятся за счет налогоплательщиков в интересах фармацевтических кампаний, которые сделают миллиарды на производстве лекарств от агрессивности. В интересах тех же кампаний незадачливое правительство будет принудительно вскармливать эти лекарства в больницах и исправительных учреждениях, и в лечении всех лиц, нелояльных правительству.

В глобальном масштабе - лечение агрессивности и насилия биохимическими средствами - это метод выключения из активной жизнедеятельности больших групп людей, поскольку это лечение ампутирует не только агрессивность, но и гасит всякое стремление человека к самовыражению, к подлинному человеческому общению.

Два американских автора в журнале Journal conflict resolution сделали противоположный вывод на основе изучения 186 обществ: уровень агрессивности и насилия в обществе прямо пропорционален частоте, в какой эти общества вовлекаются в войны. Как только общество оказывается вынужденным жить в мире - в течение 10 лет уровень насилия в нем падает.

Причина этой зависимости - особая "социализация на насилии", которой подвергаются мальчики, играющие в войну в обществах с назревающим военным конфликтом.16

А разве не являются подтверждением социального происхождения фактов агрессивности и насилия, убийства в американских школах учеников как следствие нагнетания американской военщиной атмосферы военных приготовлений к "миротворческим" акциям в различных районах земного шара, последним примером чего является варварская бомбардировка Югославии?

Подмена кропотливой организационной и воспитательной работы по устранению агрессивности биохимическими средствами очень опасный антигуманный симптом современной технотронной цивилизации, ибо такая подмена замещает мораль там, где ее нет, и вообще делает ее ненужной.

Таким образом, агрессивность и стремление к насилию Детерминируется общественным бытием человека, а наличие или отсутствие биохимических гормонов в мозгу человека - следствие, проистекающее из определенного состояния общественного бытия.

Мы здесь снова встречаемся с упоминавшимся выше законом экспансии: энергия социальной жизни может быть компенсирована биологической энергией лишь на уровне количественного измерения, все же качественные преобразования в общественном бытии человека возможны с использованием исключительно социальной энергии. Ресурсы биологического бытия человека, попав под контроль социального субъекта, могут быть использованы как на пользу человека, так и во вред ему.

Если общественные отношения являются непременным условием и социальной формой бытия человека, то материальной субстанцией, своеобразной исходной "клеточкой" его бытия является человеческая деятельность.17

Выделяя акт человеческой деятельности в качестве исходной "клеточки" бытия человека, необходимо уделить внимание на различение его с применяемым в психологии и социологии одно-порядковым понятием "акт жизнедеятельности" и понятием "акт социального действия", применяемым в социологии. В психологии понятие "акт жизнедеятельности" впервые было введено И. М. Сеченовым и истолковывалось им в контексте рефлекторной теории как "цельный натуральный процесс", синтезирующий в себе физиологическое и духовное начало в человеке.

В статье "Кому и как разрабатывать психологию?" И. М. Сеченов писал: "В предлагаемой же мною системе заключаются элементы для всестороннего изучения цельных актов с их началами, серединами и концами".18 И далее: "Мысль о психическом акте как процессе, движении, имеющем определенное начало, течение и конец, должна быть удержана как основная".19

В трехчленной цепи акта жизнедеятельности И. М. Сеченов раскрывает структуру, где "началом" является раздражитель ("натуральный толчок"), "серединой" - сознание и "концом" - мышечное движение.

Такое изложение акта жизнедеятельности, которое дальше было развито и обогащено И. П. Павловым и современной психологией (А. Н. Леонтьевым) концентрирующем внимание на сознании (или собственно психике) как центральном звене акта, безусловно, имеет важное методологическое значение для изучения человека как субъекта психической деятельности.

Оставляя вне поля зрения такие элементы деятельности, как цель, средство, предмет и результат, психологический подход не в состоянии представить деятельность как социальный феномен. Большего и не может дать психология, оставаясь в пределах своего определения бытия человека (я есмь я) и оперируя своими категориями.

Эту ограниченность психологического подхода признавал А. Н. Леонтьев. "Можно при этом требовать от исследователя, - писал он, - чтобы он не терял из виду, что человек является существом социальным и т. п., но это требование не может быть реально выполнено по той простой причине, что основные понятия берутся при этом из принципиально другой системы отношений, чем отношения "человек - общество". Поэтому усилия, направленные на то, чтобы усложнить или обогатить эти понятия применительно к человеку... не могут радикально разрешить вопрос и привести к преодолению раздвоения психологии".20

Очевидна несостоятельность попыток распространения психологической категории "акт жизнедеятельности" на объяснение социально-деятельной сущности человека. Такая попытка была предпринята Б. Т. Малышевым, когда он писал, что "И. М. Сеченов в понятие "мышечное движение" включал общественно-политическую деятельность Гарибальди и научную деятельность Ньютона, игру ребенка и любовь девушки, т. е. всю творческую истинно человеческую деятельность".21

Следует заметить, что психологический подход к деятельности получил широкое распространение в современной американской социологии. Не углубляясь в анализ разновидностей этого подхода, укажем лишь на общеизвестную теорию социального действия Т. Парсонса и его школы.

Структура акта социального действия изложена в основном произведении Парсонса "Структура акта социального действия" (The structure of Social action. G. 1949) и используется им в качестве универсального философского принципа при формулировании структуры личности, общественных отношений, иерархии социальных институтов, играет роль промежуточного звена между эмпирическим и теоретическим уровнями социологии.

Логическая структура акта социального действия состоит, по Парсону, из четырех элементов: цель, средство, условия и социальные нормы.

Субъективистский, психологический подход к структуре социального действия заложены в самой "клеточке" его теоретических построений - в его понимании внутренней структуры акта действия.

Во-первых, в представленной выше структуре акта действия отсутствуют такие элементы как предмет и результат деятельности.

В силу этого действия социального субъекта лишены своей объективности, детерминированности со стороны законов природы и общества. Во-вторых, несмотря на свое отрицательное отношение к марксистскому принципу детерминизма (в смысле выделения одного из элементов структуры в качестве детерминанты), Парсонс недвусмысленно выделяет нормативность в качестве детерминанты социального действия. Так, пытаясь раскрыть динамический аспект социального действия, Парсонс отмечает, что источником этой динамичности является напряжение между двумя порядками элементов: нормами и условиями. "Как процесс, действие есть деформация (alteration) элементов условий в направлении конформности с нормами" (р.732). Сами же нормативные элементы существуют, По Парсонсу, не иначе, как "только в мысли субъекта" (р.733). Отсюда следует, что идеальный тип действующего субъекта - это человек-приспособленец, ориентирующийся в своей деятельности не на изменение окружающей среды и своего социального поведения, а на то, чтобы строго блюсти предписанные законной властью социальные нормы.

Акцент, который делает Парсонс на нормативном аспекте деятельности, и, особенно на версии о "взаимодополнительности экспектации"22, свидетельствует о том, что ему не удалось преодолеть психологизма в своей теории, а его стремление к рационализации остается фразой и сводится к рационализации на уровне "здравого смысла".

Концепция "акта социального действия" Парсонса игнорирует механизм деятельностной детерминации, ориентируя на адаптацию, приспособление индивида к существующим условиям, а не на выявление активно-творческого начала в индивидуальной и групповой деятельности.

Деятельность - не только синтез элементов структуры и диалектическое единство материального и духовного, бытия и сознания. Это - субстанция бытия человека. Поэтому деятельностный подход к человеку - это субстанциональный подход, снимающий противоположность бытия и сознания.

В отличие от акта деятельности, синтезирующем в себе начало (цель), середину (средство) и конец (результат) и обладающем в силу этого импульсом к самодвижению, акт социального действия Т. Парсонса лишен своей субстанции, представляет собой нечто неустойчивое, мимолетное (это, по словам Парсонса, "кратковременный узел пересечения нитей", идущих в разных направлениях). Он - не деятельность человека, а поведение личности.

Деятельность - звено, связующее родовую сущность человека с его индивидуальным эмпирическим бытием. Те жизненные коллизии и противоречия, которые так часто встречаются в индивидуальной жизни, возникают в результате дисгармонии цели и средства, ибо, как писал Маркс, "цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель".23

Наиболее часто деструктивная, превращенная деятельность возникает, когда в качестве средства используется другой человек.

Деятельность отдельного индивида существенным образом определяется его взаимодействием с другими индивидами, конкретно-историческим характером общественных отношений, господствующим типом нравственности.

В противоположность И. Канту, декларирующему тезис: другой человек - только цель и никогда - средство, Маркс представил диалектическую модель взаимодействия индивидов через призму отношения "цель - средство": "1) каждый достигает своей цели лишь постольку, поскольку он служит средством для другого; 2) каждый становится средством для другого (бытием для другого) только будучи для себя самоцелью (бытием для себя); 3) взаимозависимость, состоящая в том, что каждый является одновременно и средством, и целью и притом достигает своей цели лишь постольку становится средством, и становится средством лишь постольку, поскольку полагает себя в качестве самоцели..., эта взаимозависимость есть необходимый факт".24 Проблема способности индивида к взаимодействию, без которой невозможна совокупная деятельность субъекта, рассматривается на уровне социальной психологии и является, по справедливому замечанию К. А. Абульхановой-Славской, "производной не от деятельности, а от способа организации общественного субъекта из индивидов".25

Сформулированная нами концепция социально-деятельной сущности человека представляет хорошую перспективу для преодоления бытующего по сей день в марксистской философии догматического толкования 5-го тезиса Маркса о Фейербахе. Речь идет о первой части формулы Маркса о сущности человека: "сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду..." На основе этого высказывания возникла целая система доказательства (главной публикацией на этот счет считать работу французского философа Л. Сэва "Марксизм и теория личности". М. 1972) в пользу признания родовой сущности человека и отрицания эмпирической сущности отдельного индивида.

Но это противоречит духу марксистской концепции человека. Признание деятельности в качестве субстанции сущности человека представляет возможным говорить об индивидуальной сущности человека. Каждому отдельному индивиду присущ неповторимый симбиоз элементов структуры деятельности: цель, средство, предмет, результат. Над этим симбиозом надстраиваются нравственные взгляды, его социальные и духовные потребности, его образ жизни. Содержательный потенциал структуры деятельности выражает индивидуальную сущность человека, базис проявления индивидуальных свойств его личности.

Надо, вместе с тем, признать, что проблема индивидуальной сущности человека в настоящей книге лишь намечена, она заслуживает серьезного самостоятельного исследования.

Превращение труда "из деятельности в бытие" (Маркс) характеризует деятельность как становящееся бытие, как творческий акт преобразования действительности, стержнем которого выступает не сам по себе результат, а процесс и способ деланья, процесс превращения бытия-в-себе в бытие-для-человека, процесс антропологизации окружающего мира. В процессе умножения следов своей деятельности на лике Земли, человек как род должен все крепче задумываться над тем, чтобы не наследить себе во вред, ибо Земля все больше превращается из сферы обитания и источника средств существования человека в продукт его преобразующей деятельности. Речь идет не о сокращении и тем более прекращении человеческой деятельности, но о ее упорядочении и гармонизации с природой.

Следовательно, эвристическая ценность деятельности не ограничивается онтологическим статусом бытия человека, она подчеркивает творчески преобразующую роль человек в мире, т. е. выражает деятельную сущность человека. Отнимите от человека его деятельность, оставив только его соматическую природу, и он перестанет быть самим собой, превратится в вещь среди вещей, в бессодержательный, абстрактный фрагмент бытия мира.

Гуманный или антигуманный смысл бытия человека следует оценивать не в разрозненных друг от друга целях, средствах и результатах его деятельности, но в синтезирующем все эти элементы характере процесса деятельности. Творению добра могут способствовать только гармонически соединенные цели, средства и результат деятельности общественного ориентированного субъекта деятельности. "...Средства, - писал Гегель, - именно есть то, что ничего собой не представляет само по себе, а есть лишь ради другого и в этом другом имеет свое определение и свою ценность".26

Между актом деятельности и процессом деятельности не существует структурного различия. В том и в другом случае бытийствуют одни и те же структурные элементы: субъект, цель, средство, предмет, сама деятельность и результат. Процесс деятельности отличается от акта количественным разнообразием применяемых средств, предметов, способов деланья, разнообразием условий деятельности. Так один и тот же вид деятельности - изготовление скульптуры может быть исполнен с использованием различных предметов - гранита, бронзы, камня и т. п. Но все эти предметы не выходят за пределы структуры деятельности, которая имеет начало, середину и конец. Изготовление скульптуры может осуществляться с использованием различных способов: ручная, машинная обработка камня, откалывание или дробление камня и т. д. Результат изготовленной скульптуры может удовлетворять или не удовлетворять эстетическим потребностям людей, ибо он представляет собой конец акта деятельности. Далее. Изготовление скульптуры может продолжаться месяц, год, пять лет, но от различной длительности процесса изготовления, создания скульптуры не выходит за пределы акта деятельности: желаемая цель достигнута в результате деятельности. Не завершение изготовления скульптуры может быть названо процессом, но не актом деятельности: в нем есть средство, предмет, способ делания, но нет реализованной цели - результата.

Таким образом, центральный момент акта деятельности - творческий процесс использования средств и предметов во имя достижения избранной цели, если даже он включает достижение промежуточных целей, не является актом деятельности в силу своей незавершенности. Ведь есть доля истины в народной поговорке: лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас. Процесс деятельности, безоглядное увлечение творчеством, не приносящее плодов, может служить утешением и приносит временное удовлетворение лишь самому творцу, его эпигонам и подражателям. С другой стороны, незавершенность акта деятельности тем и привлекательна, что она оставляет открытым вопрос о конечной цели движения, побуждая к сотворчеству новых продолжателей процесса и сподвижников, вовлекая в сферу деятельности новые средства и модифицируясь в новых изменившихся условиях, обогащая тем самым и конечную цель деятельности.

Эти размышления могут быть положены в основу различения акта деятельности и акта социального действия. Акт социального действия - это кража, спасение утопающего, бунт, митинг, демонстрация, пикетирование и др. - одним словом, все то, что не имеет строго выдержанной структуры деятельности, что кратковременно и фрагментарно и не вызывает серьезных долговременных изменений общественного бытия. Это, во-первых. Во-вторых, акт социального действия не затрагивает глубинных основ общественного бытия, ориентируясь на соблюдение социальных норм и нравственных установлении. В силу своей структурной ущербности и дискретности, акт социального действия ориентирован на достижение промежуточных второстепенных целей "на злобу дня".

Так, походы отрядов чеченских боевиков на Буденовск и Кизляр, хотя они эмоционально эффектны и поощряемы чеченским национальным самолюбием, в конечном итоге они обречены на поражение, потому что в их основу заложена неправедная цель, а ее достижение осуществляется с использованием варварских средств. Как отмечалось выше, неправая цель порождает неправые средства.

Акт деятельности и деятельность как процесс однотипны по своей структуре, но во втором случае структурные элементы (цель, средство, результат) существуют лишь абстрактно, грани между ними размыты, начало, середина и конец растянуты во времени, не зафиксированы в пространстве. Здесь уместна аналогия между полетом стрелы и полетом мотыля.

Стрела летит по строго обозначенной линии, ее полет необратим. Мотыль парит в воздухе, делает круги или возвращается назад, меняет высоту.

Именно на подобном различии процесса деятельности и акта деятельности осуществляется классификация видов деятельности.

Наиболее развернуто эта классификация представлена в книге М. С. Кагана "Человеческая деятельность" (М. 1974).

Отправляясь от системного (но не структурного) анализа, Каган называет следующие виды деятельности: преобразовательную, познавательную, ценностно-ориентационную, коммуникативную (общение). Но возникает вопрос: можно ли бесконечное многообразие видов деятельности втиснуть в прокрустово ложе названных выше четырех видов? Но примечательно другое: оказывается, стоило развести структурный и системный анализ исследования одной и той же человеческой деятельности, как мы получаем совершенно иные результаты исследования.

Классификация видов деятельности проведена М. С. Каганом без учета качественного различия структурных элементов деятельности: цели, средства, предмета, результата.

Так, рассматривая преобразовательную деятельность, М. С. Каган выделяет в ней также подвиды: а) труд; б) преобразование общества; в) преобразование человека.

Если же мы применили структурный анализ деятельности, то мы можем получить знание о качественном различии видов деятельности. Например, труд отличается от других видов деятельности жесткой зависимостью субъекта от средств и предмета деятельности, меньшей возможностью маневрировать средствами, а, следовательно, и меньшей свободой. Деятельность по преобразованию общества - большей гибкостью использования экономических, политических, технических, идеологических средств, более жесткой зависимостью от интересов классов, социальных групп и национально-этнических общностей.

Поведение - отношение между субъектами (коммуникативная деятельность, по Когану) отличается размытостью структуры. Это - не действие, а взаимодействие "по поводу", не затрачивающее глубинных основ деятельности. Это квазисоциальная форма деятельности. Это собственно и не деятельность, а отношение между людьми в процессе деятельности, рассматриваемое через призму правовых и нравственных норм.

В исторически изменяющихся типах материальной и духовной культуры изменяются виды деятельности, ускоренными темпами совершенствуются средства деятельности, но остается неизменным функциональное предназначение (логика) элементов структуры деятельности. Так, независимо от того передвигается человек на осле или на сверхзвуковом самолете, и осел, и сверхзвуковой самолет остаются средством передвижения. Будет ли шахтер добывать уголь при помощи отбойного молотка или угольного комбайна, добытый уголь всегда будет результатом труда шахтера, а лава угля в забое - предметом его труда. В силу этого структура деятельности относится к видам деятельности как субстанция к модусам. Многообразие видов деятельности возможно представить как модификации формально однотипной структуры деятельности, как эмпирический и логический уровни анализа.

Тогда, как вид деятельности - вполне определенный факт бытия человека, обозначающий переход бытия человека в бытие личности (в этом состоит глубокий философский смысл определения М. С. Каганом личности как "персонифицированной социальной деятельности")27 логическая структура акта деятельности - всеобщий методологический принцип, свободный от психологических и социальных "примесей", применяемый для исключительно философского анализа сущности человека.

Если вид деятельности есть эмпирическая, а посему и относительная реальность для себя бытия человека, структура деятельности - абсолютная реальность бытия человека как рода.

Отсюда следует, что для плодотворного исследования антологического статуса деятельности необходимо использовать не системный, а системно- структурный анализ. Такая постановка вопроса выходит за пределы нашей темы.

Итак, исходная "клеточка" общественного бытия - акт деятельности - в своем развертывании содержит бесконечное многообразие проявлений эмпирического бытия человека, являющегося предметом изучения конкретных общественных наук - психологии, эргономики, социологии, педагогики и др. Вся эта бездна оттенков развертывания акта деятельности, этой "монады" человеческого бытия витает перед взором философа, соблазняя его всеми прелестями бытия "живого человека" и отвлекая его от акции построения абстрактных схем человеческого бытия. Но предназначение философии в том и состоит, чтобы оставить все эти прелести "живого человека", описания всех частных форм деятельного бытия человека художникам, писателям, искусствоведам и сосредоточиться на определении стержневого принципа бытия человека, его сущности. Формирование абстрактной логической "фигуры" деятельности, содержащей в "снятом" виде все ее конкретные проявления, и служит этой цели.

Деятельность - универсальный, принадлежащий исключительно человеку принцип его бытия. Хорошо сказал об этом принципе Иоганн Фихте. "Стоять и жаловаться на человеческое падение, не двинув рукой для его уменьшения, значит поступать по-женски. Карать и злобно издеваться, не сказав людям, как им стать лучше, не по-дружески. Действовать! Действовать! - вот для чего мы существуем".28 Действовать, чтобы существовать, существовать, чтобы действовать- универсальный принцип философии человека.

Резюмируя сказанное об общественном бытии человека, можно сделать следующий вывод: общественное бытие человека есть жизнь человека в обществе. Стержнем общественного бытия, его субстанцией является человеческая деятельность. Общественные отношения - это социальная форма общественного бытия. Единство деятельности и общественных отношений образуют способ общественного бытия человека. Как не бывает деятельности вне общественных отношений, также не бывает общественных отношений вне деятельности. Общественные отношения деятельностны, а деятельность всегда и исключительно социальная деятельность.

 



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Тема 8. Индивид, индивидуальность, личность. Социализация Квадратная рамка для вышивки

Отношение значимости связывающее человека с другим человеком Отношение значимости связывающее человека с другим человеком Отношение значимости связывающее человека с другим человеком Отношение значимости связывающее человека с другим человеком Отношение значимости связывающее человека с другим человеком Отношение значимости связывающее человека с другим человеком Отношение значимости связывающее человека с другим человеком Отношение значимости связывающее человека с другим человеком

Похожие новости